Звенигород. Новости

Возьми газету бесплатно

Яндекс.Погода

среда, 23 сентября

ясно+22 °C

Необычный парашютный прыжок

02 авг. 2020 г., 20:52

Просмотры: 2616


Сегодня в России отмечается День Воздушно-десантных войск. В народе «крылатая пехота» пользуется большим уважением – храбрые, мужественные, сильные. В подтверждение этих слов мы публикуем рассказ генерал-майора ВДВ запаса Александра Искренко, проживающего в Звенигороде.

Произошло это в начале апреля 1996 года в г. Пскове. Я тогда уже почти два года командовал 234 гвардейским парашютно-десантным полком. За это время уже немало чего значительного и важного осталось за моими плечами: штурм г. Грозного в первую чеченскую кампанию; настойчивая борьба за сохранение в условиях хронического безденежья великолепного полкового офицерского коллектива; напряженная деятельность всех и каждого по выполнению программы боевой подготовки в условиях жесткой экономии средств и ряд других событий и значимых дел, в водовороте которых время пролетало стремительно.

вдв

В соответствии с планом подготовки в первой декаде апреля в нашем соединении проходило командно-штабное трех степенное (дивизия-полк-батальон) учение (КШУ) с десантированием его участников. Руководил этим мероприятием первый заместитель командующего Воздушно-десантными войсками генерал-полковник А.А. Чиндаров. Боевой заслуженный генерал, личность очень колоритная и известная в армии.

Первые двое суток (а надо подчеркнуть, что на всех учениях акцент делался именно на ночные часы работы) были посвящены отработке вопросов боевой и мобилизационной готовности, а также организации десантирования дивизии в тыл условного противника.

вдв

Итак, само десантирование (доставка по воздуху и выброска в заданный район парашютным способом войск) было назначено рано утром в пятницу. А пятница выдалась необычная, а «страстная», то есть накануне Святой Пасхи.

Ночью все участники КШУ, а их было более тысячи человек (в том числе все командиры и их заместители дивизии, четырех полков, всех батальонов и дивизионов со своими подразделениями обеспечения и обозначения действий войск) сосредоточились на аэродроме Кресты. В темное время (в целях маскировки) были проведены мероприятия по организации взаимодействия с командирами экипажей Ил-76М, которые нас десантировали, уточнены боевые задачи подразделениям, проверены парашюты и загружен личный состав в самолеты. За час до наступления рассвета мы взлетели. Полет проходил по заданному маршруту.

А в это время на площадке приземления «Кислово», куда несли нас «стальные птицы» шла напряженная работа по принятию решения осуществлять ли выброску или дать команду «отставить». Ведь по требованиям Руководства по воздушно-десантной подготовке разрешено совершение прыжков с парашютом только при скорости ветра у земли до 6 м/сек, а на учениях (как исключение) – с порывами не более 9 м/сек. Если больше, то это связано с реальным риском гибели и увечья десантников. В то утро погода была крайне неустойчивая, средний ветер по высотам достигал скорости до 17 м/сек, а у земли – не менее 12 м/сек, с порывами до 15 м/сек.

вдв

Генерал А. Чиндаров – человек решительный, но достаточно опытный, чтобы понимать, что в случае получения серьёзных травм (не говоря уже о гибели) ему придётся нести серьёзную ответственность. Но с другой стороны – на настоящей войне, к которой должен быть всегда готов истинный десантник, хорошую погоду ведь не закажешь. Важно отметить, что заместителем руководителя учения по десантированию был назначен полковник Л. Саух (по штатной должности он являлся заместителем командира нашей дивизии по ВДП). Он отлично знал истинный уровень нашей подготовки и местные условия десантирования. Вот он то и настоял на том, чтобы выброска состоялась.

И вот, чуть забрезжил рассвет, первый десантник отделился от борта головного самолета. Я находился в четвертом, поэтому моя очередь наступила через 6-8 минут. Выпрыгнув и отсчитав до четырёх, я выдернул кольцо. Парашют раскрылся нормально. А вот то, что дальше было очень интересно!

Надо сказать, что мы подозревали о том, что погода здесь была не совсем благоприятная, но на самом деле пришлось прочувствовать уже на себе, насколько всё-таки она была коварная. До этого дня мне раз двадцать приходилось прыгать на эту площадку (её размеры: около двух километров в ширину и почти пять километров в длину). И всегда точки выброски были назначены на одном из её краёв так, чтобы ветром нас сносило примерно в центр. Но в этот раз нас выбрасывали, чуть ли не над рекой Великой, находившейся примерно в полукилометре от края площадки. Под нами был густой лес, за его опушкой проходило шоссе Псков-Палкино, за которым уже только начиналась наша площадка.

В воздухе происходило нечто невероятное: парашютистов с огромной горизонтальной скоростью несло в сторону площадки, при этом, то и дело мы попадали в необычные восходящие потоки, а иногда отдельных десантников закручивали вихри и «отрывали» далеко в сторону от основного потока парашютистов. Взглянув вниз, я увидел, что мои товарищи, приземлившиеся первыми, уже несутся лёжа на животах по земле на туго наполненных куполах своих парашютов.

Но тут в воздухе не зевай! И вдруг, несмотря на то, что я то и дело натягивал стропы своего парашюта, чтобы увернуться то от одного, то от другого парашютиста, меня всё - таки занесло в разряженное пространство над куполом одного из моих солдат. Скорость моего падения резко возросла, и я провалился на его купол. Упал прямо на «маковку», капроновая ткань купола обволокла мне лицо и всё тело, я медленно стал сползать к кромке парашюта моего товарища.

О чём подумалось в тот момент? Об очень многом! Первый вопрос: «Как это могло произойти, ведь я делал всё по науке? Я же сам всегда на занятиях при проведении предпрыжковой тренировки строго учил своих подчиненных, как надо правильно расходиться в воздухе!».

вдв

Здесь нужно немного пояснить, чем опасны такие вот схождения в воздухе. Как правило, они заканчиваются тем, что парашютист, находящийся сверху, падая вниз, попадает в стропы парашюта своего коллеги, находящегося снизу. Стропы обоих парашютов перепутываются, купола «гаснут», вертикальная скорость снижения резко возрастает до опасного значения. Как минимум, обеспечены при приземлении серьёзные переломы обоим парашютистам, а может наступить и летальный исход.

В данной ситуации есть несколько вариантов действий: первый, резать стропы, которые мешают верхнему парашютисту отойти в сторону от купола нижнего; или второй – одному из них открыть свой запасный парашют, после чего, удерживаясь вместе, спуститься на одном куполе. Надо сказать, что когда два запутавшихся купола трепещут на ветру свечкой над головами бойцов, то нормально раскрыть запасный парашют тоже проблема немалая – ведь он стремится обкрутиться вокруг тех, что уже запутались. Здесь нужна определенная сноровка и главное – самообладание. А времени на все эти дела – около одной минуты.

Мысленно я уже приготовился к действиям по наиболее сложному варианту. Но, сползая вниз по пока ещё наполненному, хотя уже начинающему под моим весом медленно угасать куполу товарища, чувствую себя до боли беспомощным. Меня всего обволокло капроновой тканью так, что не то, что рукою, даже бровью пошевелить невозможно.

вдв

И тут я вспомнил о том, что сегодня страстная пятница – день строгого поста, и вообще говоря, не надо было бы, видимо, нашему командованию планировать проведение этого  учения в такую неделю. И как всегда с нами бывает, когда мы беспомощны и находимся в опасности, я вспомнил о Боге, к которому мысленно и обратился с простыми словами: «Прости нас грешников и спаси сегодня наши жизни!». Не могу знать: услышал он меня или нет, но только можно сказать, что чудо произошло – через несколько секунд я благополучно соскользнул с купола, порывом ветра меня отбросило далеко в сторону, и мой товарищ тоже облегченно вздохнул.

Но время, когда ты  находишься в воздухе, летит стремительно, и я вижу, что до земли осталось всего метров двести (примерно тридцать секунд снижения) и мне пора группироваться перед приземлением. Хорошо, что больше никто из ближайших парашютистов не мешал мне это делать.

И вот опять, увидев во всей «красе» жуткую картину происходившего на земле, я во второй раз вспотел, несмотря на то, что температура воздуха была отрицательная, а сильный ветер выдувал отовсюду остатки тепла моего тела.

Земля была промерзшая. Днём снег на поле подтаивал, а ночью застывал вновь. Всюду на поле блестели льдом замершие лужи, сугробы лежалого снега тоже пушистыми не назовёшь. Из-под снега по всему полю торчали высокие, зачастую острые и твердые стебли прошлогодней травы, и что самое неприятное – заросли кустарника высотой в человеческий рост.

Земля стремительно «набегала» на меня. Я развернулся лицом по ветру и испытывал в душе острое ощущение, как когда-то в Рязанском училище при отработке приземления из движущегося на приличной скорости грузового автомобиля Газ-66. Я ждал удара о землю!

И вот, уже принял его на обе плотно сжатые вместе ноги. Как будто огнём обожгло мои кости от голеностопных суставов до колен. Да я и не пытался устоять на ногах, а лишь плавно амортизировал, сгибая ноги, этот удар при касании грунта. Через секунду мои ноги подскочили выше головы, и я упал всем телом на замерзшую полевую дорогу. Запасный парашют, расположенный на груди ударил меня «под дых». Купол сразу же превратился в парус, и мы с ним помчались по замерзшим кочкам. Но восторга от такого «катания» по полю почему-то не было.

вдв

Здесь надо отметить то факт, что прыжок воина-десантника совершенно иной, нежели прыжок спортсмена-парашютиста, у которого за спиной управляемый парашют, позволяющий ему «гасить» свою горизонтальную скорость. Спортсмен прыгает в удобной спортивной одежде. А мы в универсальной военной форме. Но самое главное – на теле десантника, в отличие от спортсмена, размещены: штатное оружие (на мне был автомат), снаряжение, средства индивидуальной защиты и другое имущество, которое весит от двадцати до тридцати килограмм. При мне, кроме этого, была ещё переносная радиостанция Р-158, весом около семи килограмм. Мой позвоночник обязан был принять на себя ударную нагрузку ещё и от этих предметов. Вот в чём «изюминка» десантного прыжка!

Итак, вернемся к моим действиям. На правом плече подвесной системы парашюта Д-6, с которым я прыгал, имеется быстро расстегивающийся замок, предназначенный именно для такого случая. Но до него надо было ещё дотянуться руками. А когда тебя несёт по мёрзлому грунту со скоростью около 20 км/час, то это сделать нелегко. Но всё же когда жить захочешь, то получится! И получилось. Две правые группы строп, отцепившись от подвесной системы, отлетели,  купол развернулся и «погас».

Встать с земли было нелегко. Дышал так тяжело, как будто я пробежал километровый кросс. Имущество, закрепленное на моём теле, всё как-то перепуталось, сместилось на одну сторону и мешало движениям. Тем не менее, поднявшись, я сразу же снял парашют и приступил к его сборке и укладке в переносную сумку.

Прошу прощения, чуть не забыл Вам сказать о том, что пришлось высыпать немало смешанного с почвой, травой и ещё каким-то мусором снега  из своих сапог, которые я снимал поочередно. За те сто метров, что меня проволокло по площадке, примерно по полкилограмма грязи набилось за голенище каждого сапога.

Ну, вот теперь слава тебе, Господи, я стою целый и невредимый на земле! Но долго радоваться некогда – я ведь командир полка. Включаю радиостанцию и, двигаясь к пункту сбора, на ходу принимаю доклады от своих заместителей, начальников родов войск и служб, командиров подразделений о том, как они приземлились и осуществляют сбор подчиненных в назначенных им мною пунктах. Пройдя пару километров, я увидел в условленном месте – на северо-западной опушке леса, офицеров управления моего полка, собравшихся и приступающих к работе по уточнению обстановки и подготовке своих предложений для уточнения задач подразделениям по выполнению ближайшей боевой задачи. Я готов был каждого обнять, внутри меня переполняла гордость и радость за то, что никто меня не подвёл. Ведь травм никто не получил! Фактов малодушия также не было.

Отдав необходимые распоряжения на оборудование и маскировку командного пункта полка (КП), я доложил командиру дивизии о результатах десантирования и сбора на площадке приземления.

Примерно через полчаса сквозь кустарник мы увидели приближающийся в нашем направлении «Уазик». Ещё не зная, кто в нём находится, стало ясно, что кто-то из руководства разыскивает мой КП.

Я быстро вышел ему навстречу. Автомобиль остановился за несколько метров до того места, где я стоял, из него энергично вышел генерал-полковник А.Чиндаров. Я начал, было, ему докладывать по форме, как положено военным людям, но он меня остановил, быстро подошёл и обнял. Слов было не нужно.

вдв

Поинтересовавшись все ли целы, мельком осмотрев, как мы оборудуем рабочие места и работаем на топографических картах, руководитель учения, уехал на КП соседнего полка. Я уверен, что в это утро у него на голове прибавилось седых волос.

Через два дня учение закончилось. Без натяжки каждый из участников получил хорошие оценки за отработку всех учебных вопросов, выносившихся на КШУ. А после убытия руководства учения в Москву, командир дивизии поблагодарил нас за высокие результаты.

Об этом прыжке мы тогда много не говорили. А вот сейчас по прошествии времени почему-то вспомнилось, причем с чувством какой-то лёгкой ностальгии.

А.С. Искренко

«25» января 2010 года

Справочно:

Участие Александра Искренко в боевых действиях:

 - в Афганистане в должности заместителя командира парашютно-десантного батальона (1985-1887 гг.);

 -в первой Чеченской кампании (в январе-марте 1995 г.) командиром сводного парашютно-десантного полка 76-й воздушно-десантной дивизии, в ходе взятия г. Грозного;

 - во второй Чеченской кампании - в должности заместителя командующего Объединенной группировкой войск (сил) на Северо-Кавказском регионе (2003 г.).

  В 1997-1998 гг. Александр Искренко руководил миротворческим соединением (1-й ОВДБР МС РФ) в составе многонациональной группировки войск НАТО на территории Боснии и Герцеговины.

 В период с 1991 по 1994 г. принимал участие в нескольких специальных операциях.

За время прохождения военной службы был награжден орденами: Мужества, «За военные заслуги», Красной Звезды, «За службу Родине в ВС СССР» 3-й степени; медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» 2-й степени (с мечами) и восемнадцатью медалями РФ, СССР, США, ДРА, НАТО.