Звенигород. Новости

Возьми газету бесплатно

Яндекс.Погода

суббота, 13 августа

ясно+18 °C

Незамысловатая история «Первого номера»

03 нояб. 2020 г., 22:19

Просмотры: 114


В Звенигороде сохранилось не много каменных домов, которые пережили почтенный столетний юбилей. Из этого скромного числа всего лишь два здания сегодня могли бы похвастаться тем, что их постройку датируют первой половиной XIX века. Первым в этом списке значится манеж, вторым – двухэтажное здание на углу Московской и Пролетарской улиц, за которым в звенигородском лексиконе закрепилось наименование «Первый номер».

Время постройки дома

В связи с тем, что дом выделяется из общего числа исторических зданий Звенигорода своей ранней датировкой, поиск точной даты его постройки будет весьма затруднен, ведь комплекс документов с прошениями звенигородцев на постройку и ремонт домов, предоставляющих конкретные сведения, ограничен более поздним периодом – с 1873 по 1913 год.

Но начнем с того, что на плане города 1839 года на месте нашего дома стоит Г-образное каменное строение, которое трудно соотнести с нынешним домом № 7/9. Первые сведения о владельцах дома мы находим в списке звенигородских домовладений за 1866 г. В нем таковыми значатся сразу несколько родственников: почетные граждане Василий и Матвей Ивановы Смолины, а также умерший купец Антон с братьями мещанами Василием и Степаном Яковлевыми Смолиными. Сам дом описан в списке так: «каменный двухэтажный дом, крыт железом, ветхий, под оным лавка 4 раствора», при доме земли 1300 сажень. Эти сведения на данный момент являются основными для датировки постройки дома 1840-ми – первой половиной 1860-х годов. Будем надеяться, что в будущем откроются неизвестные нам сегодня источники, которые позволят уточнить дату постройки дома Смолиных.

Забытая звенигородская фамилия

В списке домовладений 1866 года представители фамилии Смолиных встречаются, пожалуй, чаще других. Помимо дома на углу Московской улицы и Торговой площади, носителям этой фамилии принадлежали дома на Дворянской, Кузнечной и Саввинской улицах, Торговой площади, в Старой Солдатской слободе, а также два дома на Верхнем посаде (о некоторых из этих домов хорошо бы рассказать отдельно). Помимо этого, Смолиным принадлежало три участка земли на Дворянской Петуховской и Кожевенной улицах. Если сложить все смолинские земельные наделы на территории города, то получится солидная сумма, заключающаяся в 7908 саженях.

Семейство Смолиных было известным и уважаемым в Звенигороде во второй половине XVIII и XIX веке, но сейчас, к сожалению, оно фактически забыто. В звенигородских воспоминаниях конца XIX – начала ХХ века Смолины практически не упоминаются. Звенигородским исследователям еще предстоит выяснить роль представителей этой фамилии в истории города.

Пока же мы лишь наметим направления будущего исследования. Так, в документе 1755 года упоминается бургомистр Владимир Смолин. В 1778 году мы находим известие о купце Тимофее Смолине. В феврале 1819 года на должность городского головы был утвержден Иван Яковлевич Смолин. О нем нам известно уже больше. У него было три брата – Антон, Василий и Степан. Все вместе они владели недвижимым имуществом, среди которого упоминается «каменный двухэтажный дом, крытый железом и обнесенный деревянным забором, расположенный при главной Торговой площади» (будем полагать, что это предшественник нашего дома), деревянный дом, солодовый и кирпичный заводы и многое другое (по сведениям В. Галкина). В 1833 году в списке звенигородских купцов 3-й гильдии об Антоне Яковлевиче Смолине говорится, что он в собственном доме содержит съестной трактир, занимается «продажею съестных припасов и кирпича». Надо полагать, что трактир и торговые помещения Антона Смолина находились именно в интересующем нас доме или в его предшественнике. В том же списке записан купец Николай Гаврилов Анземиров, который в нанимаемом у Антона Смолина доме занимается «продажей водок». В Исповедной ведомости 1838 года Антон Яковлев Смолин, которому тогда 48 лет, предстает как глава большого семейства. Его младшим братьям Василию и Стефану 39 и 36 лет, его племянникам Василию и Матфею Ивановым Смолиным – 27 и 24 года. Вот и очерчен круг заявленных нами в начале владельцев старинного дома. В последующие годы после смерти Антона Яковлевича на передний план выходит Василий Иванович Смолин.

Соборный староста

В 1855 году Василию Ивановичу 45 лет. С женой Александрой Косминой у него четверо детей – Надежда, Сергий, Петр и Василий. Помимо своего купеческого поприща Василий Иванович прославился как многолетний староста Звенигородского Успенского собора. Утвержден он в этой должности был в 1845 году и проходил ее как минимум тридцать три года. В 1856 году благодарные настоятель с причтом и прихожанами собора в своем обращении к митрополиту Московскому Филарету перечисляют деяния старосты, осуществленные на его собственные средства: в 1847 году храм побелен и крыша выкрашена, в 1848 году собор расписан; в другие годы купец пожертвовал полный набор священнических и дьяконских облачений, построил при храме деревянную сторожку, на иконы Спасителя и Успения Богоматери в местном ряду иконостаса изготовил серебренные ризы, приобрел Евангелие в серебренном окладе и ковчег на престол и так далее. Еще одно деяние, которое староста совершил совместно со своим братом Матфеем Ивановичем задолго до своего назначения на должность, отмечено в другом документе: в 1839 году они отлили большой колокол весом в 43 пудов 12 фунтов.

Не смотря на то, что все перечисленные купеческие драгоценные дары были изъяты у собора в 1920-х годах молодым безбожным государством, употребившем их по своему произволению, я думаю, что нынешние и будущие звенигородцы должны знать имя этого выдающегося жертвователя, награжденного званием потомственного почетного гражданина, и вспоминать о нем, проходя мимо знакомого всем «Первого номера».

Но вернемся к дому

В 1875 г. его владельцами значатся все те же представители смолинского семейства, но заведывает им Аграфена Федоровна Смолина. Именно так она назвала себя в прошении, направленном в управу с просьбой разрешить возобновить 3 заложенных окна в нижнем этаже фасада по Московской улице, «где помещается трактирное заведение отставного унтер офицера Никифора Кондратьева». В следующем году потомственный гражданин Петр Васильевич Смолин, сын известного нам Василия Ивановича, испрашивает разрешение на подведение нескольких новых венцов под домом и кухней, поправку полов и печей дома, принадлежащего отцу.

Новая хозяйка

В 1888 году мы узнаем о новой владелице дома – Надежде Алексеевне Глухаревой, купившей дом с аукциона. О причине смены владельца нам не известно. В своем прошении в управу Н. Глухарева просит позволить ей «весь дом покрыть железом, сделать новые накаты, полы и потолки, вставить новые рамы, и устроить новые двери» и прилагает весьма ценные для нас чертежи фасадов и планы этажей здания. Если станем сравнивать облик здания с современным, то найдем явные отличия. По центру южного фасада показан большой арочный проем, который на плане соответствует сквозному проезду под домом во внутренний двор, впоследствии упраздненному. Подобные проезды имели дома Стариченковых на Саввинской улице и Пискарева на Торговой площади. По сторонам большого арочного проема на чертеже показаны два малых боковых входа в восточное и западное помещения первого этажа. Каждый, конечно, отметит и присутствие на первом этаже южного фасада шести окон, которые при поздней, вероятно советской, перестройке были заменены на большие витрины. На фасаде, выходящем на Торговую площадь, вход на второй этаж показан в южной части, а не в северной, как сегодня.

В том же году супруг Надежды Алексеевны купец 2-й гильдии Никита Глухарев испрашивает разрешение на открытие в следующем году в доме гостиницы. Однако акцизный надзиратель подает на это прошение протест, ссылаясь на то, что дом находится на расстоянии 36 сажень от храма, что меньше предусмотренных 40 саженей. Глухарев парирует, что «это закон о трактирах, а я торговать вином не буду». Городская дума поддерживает купца: «в г. Звенигороде не существует приличных помещений для лиц приезжающих, тем более, что вход в предполагаемую гостиницу имеется не с лицевой стороны дома, а с боку онаго, выходящий на Дворянскую улицу». Желание новых владельцев устроить в доме гостиницу не находит препятствий и со стороны духовного ведомства. Московское губернское по питейным делам присутствие предлагает принять решение министру финансов, от которого в марте 1889 года приходит мнение об отсутствии препятствий в устройстве гостиницы.

В 1890 году Н. Глухарева решается «из проезда во двор сделать жилое помещение, отверстие внутрь заложить и устроить одно итальянское окно, а со стороны двора сделать дверь» и получает на это согласие городских властей. В следующем году она просит разрешения построить при доме конюшню, кладовую и навес с покрытием их железом. В 1901 году она переносит вход на фасаде, выходящем на Торговую площадь, ближе к деревянной пристройке, в которой размещалась лестница на второй этаж. А в 1909 году содержатель трактирного заведения в доме Глухаревой крестьянин Николай Павлович Калинин просит разрешения «поставить полисадник как средство предохранительное от могущих произойти несчастных случаев от падения в подвал, который тут в этом месте имеется». Вероятно, имеется в виду вход в подвал на углу здания.

Новейшая история дома

После революции дом был национализирован или, по формулировке городского документа 1921 года, «муниципализирован». На музейном фото 1920-х годов над восточным входом в дом красуется вывеска с надписью, в которой можно разобрать слова «Столовая» и «Кафэ». По свидетельству Н. А. Краснова, в доме «в 1917 г. был «Народный дом», где наряду с манежем проходили важные собрания в Звенигороде. Там же помещалась (на 2 этаже) городская и районная библиотека (примерно до 1930 г.) В первом этаже дома помещались кружки танцевальный, драматический и другие». Позже, в 1950-1960-е годы, здесь был ресторан. И, конечно же, не забудем упомянуть о продовольственном магазине со столь лаконичным и родным наименованием «Первый номер». Еще недавно он был главным и самым вместительным продуктовым магазином города, но теперь ушел в небытие, пав в неравном конкурентном бою.

Конечно, не привычно и даже грустно видеть лежащие в витринах автозапчасти. Долго ли продержится в этом очень старом доме магазин со столь не присущим для центра города товаром? Но сейчас так быстро все меняется!

Мечтается, что когда-нибудь, может быть, уже в ближайшем будущем, в смолинско-глухаревском доме будет восстановлена кофейно-трактирная традиция ее прежних владельцев, будут отреставрированы фасады и интерьеры дома-памятника. И тогда не надо даже оканчивать школу предсказателей: это заведение станет популярнейшим пунктом общепита в Звенигороде…

Дмитрий Седов,

Звенигородский музей

Обсудить тему

Введите символы с картинки*